Главная » Деятельность фонда » Статьи и заявления » Осужденные » Пытать неоказанием медпомощи - Бахыт Туменова о пытках, правах заключенных и судебной системе

Пытать неоказанием медпомощи - Бахыт Туменова о пытках, правах заключенных и судебной системе

фото с сайта www.caucase.files.wordpress.com

Неоказание медицинской помощи заключенным, которые нуждаются в квалифицированном вмешательстве, можно расценивать как пытку. К такому выводу подтолкнула меня врачебная практика.

Один из недавних случаев, когда я выступала в качестве врача-эксперта, заставил меня серьезно задуматься над взаимосвязью между неоказанием медицинской помощи и пыткой. Пациентом, за самочувствием которого я наблюдала, был экс-глава «Казатомпрома» Мухтар Джакишев, находившийся в то время под следствием. Я стала свидетелем того, как больному отказали в предоставлении медицинских услуг, несмотря на то, что в зале суда его давление поднималось до критической отметки 200/140. Тогда я вынуждена была обратиться в прокуратуру, а также в Комитет ООН по правам человека.

Вспомним также случай известного правозащитника Евгения Жовтиса, когда он не мог получить медицинскую помощь в необходимом объеме, а также Рамазана Есергепова, политического заключенного, который во время судебного заседания потерял сознание, при этом помощь ему оказана не была…

Если такое отношение мы встречаем на этапах следствия, судебных процессах и в местах лишения свободы по отношению к бывшим высокопоставленным чиновникам, общественным деятелям, журналистам, то о событиях, происходящих за закрытыми дверями правоохранительных учреждений, куда СМИ не имеют доступа, мы можем только догадываться.

Так, сегодня мы строим догадки о том, что заставило заключенного Максима Кожанова покончить жизнь самоубийством. Как утверждает правозащитник Вадим Курамшин, М. Кожанов на протяжении месяца подвергался пыткам, унижениям и угрозам со стороны сотрудников правоохранительных органов после того, как в СМИ был размещен снятый им видеоролик избиения заключенного. (Посмертное письмо заключенного и другие материалы читайте по ссылке http://www.amansaulyk.kz/deyatelnost/publicity/speeches/469/)   

С подобными случаями приходится сталкиваться все чаще, несмотря на то, что Казахстан в 1998 году ратифицировал Конвенцию ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.(http://www2.ohchr.org/english/bodies/cat/docs/CAT.C.CR.31.1_ru.pdf)

По моему мнению, в настоящее время грань между понятиями пытки и жестокого обращения очень размыта. Между тем оценка факта неоказания медицинской помощи требует более жестких рамок, и как врач я считаю, что случаи подобного рода по своему воздействию могут быть причислены именно к пытке. Например, когда наркозависимому, находящемуся под следствием, намеренно не дают наркотик, чтобы он подписал документы, или когда онкобольному преднамеренно ограничивают доступ к болеутоляющим препаратам, то такие действия можно расценивать как пытку.

И еще один реальный пример. В 2006 году, выступая в качестве общественного правозащитника во время событий в пос. Шанырак, от своих подзащитных я узнала о пытках, которые применялись на этапах следствия к арестованным сельчанам: их подвешивали на наручники, избивали, одного из мужчин ударили железным прутом по голени, в результате - поперечный перелом. Насколько мне известно, действия правоохранительных органов замалчивались врачами или преподносились как несчастные случаи. Я же считаю, что это яркие примеры применения пыток.

Сегодня и на международном уровне необходимо изменять критерии, по которым мы могли бы судить о том, применялась ли в данном случае пытка или нет.

Во-первых, это повышение планки того, что именно мы будем оценивать как пытку. При этом, чем выше уровень развития общества, тем выше должна быть эта планка и строже критерии.

Во-вторых, именно врачи должны первыми поднимать подобные вопросы и давать объективную оценку: жестокое ли это обращение, пытка ли, получил ли человек перелом по своей вине либо вследствие применения внешней силы. И здесь важно насколько правдиво будет мнение медицинского эксперта, потому что перед многими из них часто стоит дилемма: быть на стороне правды или потерять работу. Не будем забывать, что сегодня встречаются случаи, когда неугодных врачей и правозащитников пытаются устрашать, оказывают на них давление. Поэтому и эксперты, защищающие права подозреваемых и заключенных, также остро нуждаются в защите, как и их подопечные.

 

В ближайшее время я намерена проводить консультации, как для родственников осужденных, так и для самих заключенных по вопросам объема медицинской и социальной помощи, на который они имеют право, а также принимать обращения по поводу нарушения этих прав.

  

В вопросе защиты прав заключенного общественное мнение играет критическую роль: насколько сегодня мы готовы признать права подсудимого или заключенного на здоровье и социальную защиту в объеме, гарантированном государством? Народная мудрость гласит – от тюрьмы и от сумы не зарекайся – потому что нет гарантии, что завтра честный гражданин не окажется за железной решеткой, и на него не будут оказывать давления для получения нужной информации.

Не вершками, а корешками надо заниматься…

Недавно опубликованные данные о том, что Казахстан занимает третье место в Европе по уровню смертности от насильственных причин среди подростков и молодежи, говорят о том, что сегодня жестокость существует не только в тюрьмах, но и в самом обществе. Поэтому параллельно с правозащитной кампанией среди заключенных и их родственников нужно проводить большую работу по профилактике правонарушений среди молодежи.

Сегодня в России наметились процессы изменения мер наказания в зависимости от совершенного преступления. Так, поднимаются вопросы об изменении меры наказания в виде пресечения свободы для категории граждан, которые не совершали убийства, но причастны к финансовым правонарушениям и т. д.

Я также считаю, что в отношении женщин, имеющих детей, в случаях, не связанных с убийством, закон должен быть пересмотрен. Ребенку нужна мать, какой бы она ни была.  К сожалению, сегодня мы идем по пути укрепления института брошенных детей и стариков: мы рапортуем о строительстве детских домов, домов для инвалидов, об убежищах для жертв домашнего насилия.

Мы поставили своей целью улучшить качество жизни казахстанцев, но при этом забыли, что оно включает не только показатели продолжительности жизни, здоровья населения, но также и число одиноких стариков при живых детях, брошенных детей при живых родителях, поруганных жен при безнаказанных мужьях. Все это характеризует то, что принято называть уровнем духовного развития общества.

Пока же мы идем семимильными шагами к увеличению числа маргиналов в обществе, провоцируем многие социальные проблемы тем, что строим для них убежища, всячески спонсируем детдома и дома престарелых, и, кстати сказать, тратим на это немалые частные и бюджетные средства. Но мелкими шажками семеним к тому, чтобы сократить их число до возможного минимума. Говоря словами Кузьмы Пруткова, сегодня мы занимаемся только вершками, а в корень не зрим…


Уважаемые посетители!

В связи с техническими особенностями сайта Ваши комментарии иногда могут запаздывать с публикацией. Благодарим за понимание!

Для нас ценно Ваше мнение!

Деятельность фонда


вопросы и пожелания

подписка на новости