Главная » Деятельность фонда » Инвалидность » Исследования и публикации » Казахстанские инвалиды прячутся от официальной статистики

Казахстанские инвалиды прячутся от официальной статистики

О чем умалчивают данные официальной статистики, о явных и скрытых инвалидах в Казахстане, о мерах по разрешению наболевших вопросов людей с ограниченными возможностями  в интервью amansaulyk.com рассказал главный научный сотрудник-консультант «Научного центра проблем  регулирования социально-правовых отношений», доктор социологических наук, профессор Сергей Кавокин.

- Сергей Николаевич, согласно официальным данным в Казахстане насчитывается лишь 3% инвалидов. С вашей точки зрения, о чем может говорить такой показатель?

Меня очень удивляют такие данные, и, скорее всего, они не обнадеживающие. Если принять во внимание, что  средняя мировая инвалидизация населения составляет 10%, то это означает, что, как минимум, 7% казахстанских инвалидов не были учтены в официальных данных и, соответственно, в настоящее время не получают законной помощи со стороны государства.   

Отмечу также, что такого минимального показателя просто не может быть в силу того, что Казахстан имеет все предпосылки к тому, чтобы на территории республики проживало немалое число инвалидов: не забывайте о Семипалатинском ядерном полигоне, об экологических проблемах Аральского моря. К тому же недавно я узнал о возрастающей тенденции к увеличению численности онкологических заболеваний. 

Если говорить о России, то здесь существует проблема учета численности детей-инвалидов. По официальным данным у нас насчитывается 850 тыс детей-инвалидов, но при этом некоторые представители Министерства здравоохранения и социального развития заявляют о другой цифре  — 1,5 млн. Почему это происходит? С одной стороны, существуют определенные стереотипы того, что  инвалидом быть просто стыдно, а значит, сфера услуг и поддержка общества для лиц с ограниченными возможностями оставляют желать лучшего. С другой стороны, они не получают от государства «внятных» услуг, которые бы сделали инвалидность более привлекательной. Я имею в виду те меры, которые бы позволили  человеку идентифицировать себя в качестве инвалида.

- Каковы должны быть первые шаги к тому, чтобы положение инвалидов в Казахстане улучшилось?

Нужно начать с проведения полного учета и регистрации инвалидов, составить полный их реестр. Причем в него должны входить не только те лица, у которых есть справка об инвалидности, но и те, кто по объективным показателям может  занять статус лица с ограниченными возможностями. 

Но  вопрос стоит не только в регистрации инвалидов, в реестр необходимо вносить и функциональные нарушения каждого инвалида. Учтите также, что регистр нужно поддерживать, обновлять списки, то есть он всегда должен быть «живым». Только такие комплексные меры позволят точно определить, какую помощь, какой группе инвалидов оказывать. Кто должен этим заниматься? Это задача Минздрава или Минсоцзащиты, а кто из них возьмет на себя эти полномочия  должно решать только правительство.

- Вопросы образования и трудоустройства, как правило, становятся для инвалидов болевыми точками. Каким образом возможно их разрешить?

В России, к примеру, работает менее 10% инвалидов, и я не думаю, что в Казахстане дела обстоят лучше. А происходит это не потому, что инвалиды не хотят работать, а из-за того, что отсутствует система управления процессом трудоустройства. Не сформирован рынок труда инвалидов, нет информации о спросе и предложении рабочей силы из числа инвалидов, а работодатели не знают, в качестве кого и как люди с ограниченными возможностями могут работать. Но, к счастью, есть у нас и положительные примеры того, как можно помочь инвалидам трудоустроиться — это создание call-центра под эгидой правительства Москвы, в котором сейчас работают более 800 слепых. Другим важным моментом является получение инвалидами профессионального образования. В связи с этим  президент России  подчеркнул, что инвалиды должны получать образование за счет государства. И уже в одном из наших университетов по дистанционной системе обучается 350 инвалидов. Этот опыт мы бы хотели распространить и на Казахстан.

- На Общественных слушаниях, организованных ОФ «Аман-саулык» при поддержке ОФ «Фонд Первого Президента РК», вы касались вопроса  организации целой системы, благодаря которой качество жизни инвалидов из постсоветских стран могло бы повыситься.

Да, это система, которая  устанавливает различие между потребностями инвалидов и тех людей, которые не относится к этой категории. Широко известно, что у человека есть базовые потребности в пищи, жилье и т. д. Но у инвалидов помимо перечисленных есть и дополнительные потребности, связанные с их функциональными нарушениями. К примеру, если у человека нарушены функции передвижения, то ему требуется дополнительные приспособления: коляски, костыли и др.  Поэтому мы считаем, что государство должно создать такой механизм, который бы мог учитывать первичные и дополнительные потребности инвалидов, последние должны удовлетворяться с помощью индивидуальных программ реабилитации.

Наряду с этим нуждается в пересмотре и нынешняя минимальная потребительская корзина для инвалидов. Мы с генеральным директором «Всероссийского центра уровня жизни» Вячеславом Бобковым занимаемся этим вопросом и планируем рассчитать и обосновать прожиточный минимум для инвалидов. При этом мы считаем, что нужно идти по пути не минимального, а восстановительного потребительского бюджета, который позволяет инвалиду не просто оплачивать коммунальные услуги, питание, но и содержать свою семью, растить и воспитывать детей.

- На какие данные при расчете восстановительного потребительского бюджета для инвалидов вы будете опираться?

Прежде, чем рассчитать новый прожиточный минимум, а затем и восстановительный бюджет,  мы хотим определить  реальную потребительскую корзину, так как на ее основе и складывается прожиточный минимум.  А восстановительный бюджет должен складываться с учетом инфляции, также  важно принять во внимание и ценовую разницу на продукты питания, коммунальные услуги  и пр. в разных регионах страны. Сейчас трудно точно подсчитать, во сколько раз восстановительный бюджет превысит нынешний, так как многое будет зависеть от региона проживания. Могу только предположить, что цифры увеличатся как минимум в два раза.

-  Это звучит очень заманчиво. Но, к сожалению, как показывает опыт, хорошие разработки у нас редко воплощаются в жизнь. Поэтому возникает вопрос, каким образом можно убедить государство пойти на подобные изменения?

В этом смысле «Аман-саулык» идет по правильному пути, создавая диалог между обществом и государством. Только таким образом мы вооружаем общество научно-обоснованными данными, с помощью которых можно  добиться от государства реализации намеченных изменений.

Выступления с критическими замечаниями, периодические их публикации в СМИ также играют большую роль. Так, к примеру, поступил и я, когда стал публично заявлять о том, что политика, проводимая в России, привела к резкому сокращению числа занятых  инвалидов. При этом разговаривал я с чиновниками на привычном для них языке – языке цифр.  Я объяснил  выгоду, которую получает  государство от работающего инвалида. Ведь  занятый инвалид — это налогоплательщик, а безработный — иждивенец. Благодаря этому бюджет периодически получает начисления, при этом налоги перекрывают пенсию, которую сегодня государство выплачивает инвалиду. Такие четкие показатели заставляют чиновников прислушиваться к вашим словам, поэтому и в России на уровне министерств заговорили о проблемах трудоустройства инвалидов.

- Со стороны многих инвалидов слышны жалобы на работу МСЭКов (медико-социальная экспертная комиссия). По слухам в России  даже звучали предложения о ликвидации этого органа. Как вы относитесь к намерениям подобного рода?

Я не поддерживаю ликвидацию МСЭКов, а выступаю за их постепенную реорганизацию. Сегодня на них возложены функции формирования индивидуальных программ реабилитации, но даже при огромном желании они не в силах их реализовать, так как не обладают информацией, которая смогла бы учесть финансовые возможности региона и существующие реабилитационные учреждения. Поэтому МСЭК просто прописывает рекомендации, но осуществить реальную программу реабилитации не в состоянии.

К тому же основные услуги инвалид  получает в медицинском учреждении от лечащего врача, который лучше специалистов МСЭКа знает о реальном состоянии своего пациента. Поэтому я считаю, что определением группы инвалидности должно заниматься только медицинское учреждение. А вот разработку и реализацию программ индивидуальной реабилитации нужно отдать тем структурам, которые должны быть созданы на базе МСЭК. Здесь должны работать квалифицированные специалисты: реабилитолог, психолог, социальный работник, специалист по трудоустройству.  


Уважаемые посетители!

В связи с техническими особенностями сайта Ваши комментарии иногда могут запаздывать с публикацией. Благодарим за понимание!

Для нас ценно Ваше мнение!

Деятельность фонда


вопросы и пожелания

подписка на новости