Главная » Деятельность фонда » Осужденные » Исследования и публикации » О пытках и жестоких обращениях в тюрьмах Казахстана -Татьяна Чернобиль, независимый эксперт

О пытках и жестоких обращениях в тюрьмах Казахстана -Татьяна Чернобиль, независимый эксперт

Выступление на Форуме казахстанских неправительственных организаций.

Говоря о пытках, а также иных формах жестокого, мне хотелось бы остановиться на 3-х проблемах, которые пока не нашли решения в стремлении нашего правительства преодолеть это зло.

1.      Отсутствие системы регулярных мониторинговых посещений мест содержания под стражей (НПМ).

В целях предотвращения пыток, как известно, эффективен контроль как средство превенции. Мировой опыт показывает, что угроза разоблачения/наказания, публичность, прозрачность и подконтрольность значительно снижают проявления такого преступления как пытки.

Вот почему, Факультативный протокол к Конвенции ООН против пыток рекомендует странам-участницам Конвенции учредить в своих странах в качестве института общественного контроля за соблюдением прав человека в местах содержания под стражей, так называемый, Национальный превентивный механизм (НПМ).

Казахстан ратифицировал Факультативный протокол в 2008 году, тем самым приняв на себя обязательство учредить систему регулярных мониторинговых посещений мест содержания под стражей  в качестве национального механизма предупреждения пыток.

Следует отличать НПМ от иных форм государственного и общественного контроля и надзора за соблюдением законности и прав и свобод человека и гражданина в местах содержания под стражей.

Государственный, скажем, контроль и надзор за соблюдением прав человека осуществляется специально на то уполномоченными государственными органами или институтами, в числе которых, например, Генеральный Прокурор.

Общественный же контроль может, в настоящее время, осуществляться депутатами Парламента, Уполномоченным по правам человека, Комиссией по правам человека при Президенте, Национальной комиссией по делам женщин и семейно-демографической политике, Комитетом по защите и охране прав детей Министерства образования и науки Республики Казахстан, а в случае мест лишения свободы  – Общественными наблюдательными комиссиями (ОНК).

В Казахстане сегодня действуют 15 ОНК (по количеству областей и одна — в г. Астана). При этом, согласно уголовно-исполнительному кодексу страны, общественный контроль мест лишения свободы осуществляется (цитирую) «в целях оказания содействия лицам, содержащимся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах, в осуществлении их прав и законных интересов в части (заметьте) условий содержания, медико-санитарного обеспечения, организации труда, досуга и обучения...», но не охватывает целей создания НПМ, предусмотренных Факультативным протоколом, а именно – создание системы превентивных посещений с целью профилактики и предупреждения пыток.

Кроме того, в настоящее время ОНК лишены законодательной возможности осуществления посещений иных, нежели находящихся в ведении Министерства юстиции, мест содержания под стражей, т.е. мест лишения свободы и следственных изоляторов. Вне постоянного общественного контроля продолжают находиться, в частности, изоляторы временного содержания органов внутренних дел, следственные изоляторы КНБ, психиатрические учреждения, а также другие «закрытые» учреждения.

Также, ОНК не имеют права т.н. «необъявленных» визитов, а на период введения «режима особых условий в исправительных учреждениях и следственных изоляторах» (напр., в результате тюремных бунтов или массового членовредительства) полномочия ОНК по посещению указанных учреждений и вовсе приостанавливаются.

Более того, в соответствии с УИК, ОНК в своей деятельности обязаны подчиняться, кроме прочего, «законным требованиям администрации учреждений», т.е. администрации контролируемых ими же объектов, что, понятно, лишает ОНК независимости, а их деятельность – эффективности.

Таким образом, ОНК в том виде, в каком они существуют сегодня, не могут, да и не должны являться НПМ. Однако, создание НПМ не должно подвергать риску существование общественных наблюдательных комиссий. НПМ не заменит ОНК, а ОНК – НПМ.

Задавшись задачей исполнить обязательства по Протоколу уже к концу текущего года, Министерство юстиции РК в феврале 2010 г. инициировало проектные изменения в национальное отраслевое законодательство, затрагивающее различные аспекты осуществления общественного контроля. Принятие отдельного закона при этом не предполагалось. Позже, по рекомендации неправительственных организаций, в частности, Коалиции казахстанских НПО против пыток, появился проект закона об НПМ.

Однако, ни в законопроекте о внесении изменений в законодательство, ни в проекте закона от Министерства не учитываются основные пожелания Факультативного протокола о том, например, что Национальный превентивный механизм является государственным правозащитным институтом, осуществляющим свою деятельность в соответствии с Принципами ООН о национальных учреждениях, занимающихся поощрением и защитой прав человека .н. Парижские принципы).

Парижские принципы предусматривают:

- конституционное или законодательное обеспечение функционирования НПИ.

- достаточное государственное финансирование, способное обеспечить бесперебойное осуществление деятельности НПИ и его независимость от правительства и исполнительных органов государственной власти.

- широкий круг полномочий НПИ.

- репрезентативный состав, обеспечивающий «плюралистическое представительство общественных сил (гражданского общества), участвующих в деятельности по поощрению и защите прав человека».

- стабильность мандата.

Создание же НПМ в Казахстане на базе Национального центра по правам человека, как предлагается в настоящее время Министерством юстиции, до приведения офиса нашего Омбудсмена в соответствие Парижским принципам, считаю преждевременным. Будучи учрежденным Указом Президента, Национальный центр по правам человека не обладает действенной оперативной автономией, достаточной инфраструктурой и самостоятельным бюджетом.

Также, предлагаемая Министерством юстиции система финансирования деятельности будущего НПМ в виде государственного социального заказа не отвечает требованию Протокола о достаточном государственном финансировании, способном обеспечить бесперебойное осуществление деятельности НПМ, его независимость от правительства и исполнительных органов государственной власти, а также стабильность мандата.

В связи с этим, ПРЕДЛАГАЕТСЯ (1) отложить рассмотрение законопроекта об НПМ; (2) продолжить разработку с учетом мнений гражданского общества, в частности, ) об учреждении НПМ отдельным законом, ) о создании НПМ либо в виде самостоятельного правозащитного института, либо при Уполномоченном по правам человека, при условии приведения последнего в полное соответствие Парижским принципам, предполагающим, среди прочего, законодательное, а лучше – конституционное – обеспечение деятельности Омбудсмена, а также финансовую и институциальную самостоятельность Национального центра по правам человека.

2.      Отсутствие механизма независимого (беспристрастного), оперативного и эффективного расследования сообщений о пытках

В Казахстане не существует по-настоящему независимого – о беспристрастности которого можно было бы говорить – органа по расследованию пыток. 

Вместе с тем, расследование сообщений о пытках должно быть беспристрастным, своевременным и эффективным:

Международный пакт о гражданских и политических правах ч. II, ст. 2, п. 3 пп. «а»:

«Каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется: […] обеспечить любому лицу, права и свободы которого, признаваемые в настоящем Пакте, нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

«Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», ст. 12:

«Каждое Государство-участник обеспечивает, чтобы его компетентные органы проводили быстрое и беспристрастное расследование, когда имеются достаточные основания полагать, что пытка была применена на любой территории, находящейся под его юрисдикцией.

В настоящее время, сообщения о пытках в Казахстане расследуются в порядке либо: 

- дисциплинарного производства 

Расследуется внутриведомственно (службами собственной безопасности) по жалобам; либо 

- уголовного производства, чаще, по следующим составам: 

Превышение должностных полномочий (ст. 308)расследуется органом финансовой полиции 

Пытки (ст. 347—1)расследуется органом внутренних дел или национальной безопасности 

Принуждение к даче показаний (ст. 347) — расследуется органом внутренних дел или финансовой полиции. 

На практике, любые сообщения о пытках в полиции или местах лишения свободы рассматриваются в качестве жалоб на действия сотрудников органа, ведущего уголовный процесс либо сотрудника администрации учреждения УИС, т.е. рассматриваются внутриведомственно. Жалобы при этом рассматриваются службами собственной безопасности соответствующего следственного органа или Комитета уголовно-исполнительной системы.

Фактически, это означает, что жалобы, например, на действия сотрудников полиции рассматривают такие же полицейские. Кроме того, такие проверки носят закрытый, конфиденциальный характер. Заявитель при этом не информируется о ходе проверки, не имеет доступа к ее материалам, не имеет права заявлять ходатайства о проведении медицинской экспертизы, привлечении свидетелей, доказательств или проведении других необходимых проверочных действий, как следствие не имеет возможности мотивированного обжалования отказа в возбуждении уголовного дела по своему заявлению, а как правило, такие внутриведомственные проверки заканчиваются тем, что жалоба признается необоснованной, и в возбуждении уголовного дела заявителю отказывается.

Действительно, при всем количестве регистрируемых НПО сообщений о пытках, по последним официальным статитическим данным, за 2009 и 10 месяцев текущего 2010 года в Казахстане органами уголовного преследования зарегистрировано всего 44 (14 – в 2009 и 30 – в 2010 г.) заявлений и сообщений о пытках и смежных составах, из них по ст. 347—1 «Пытки» возбуждено 2 из 14 дела в 2009 г. и 4 из 30 – в 2010 г.. При этом в 2010 г. по другим 7 заявлениям в возбуждении уголовного дела было отказано без возражений прокуратуры. В 2009 г. из 14, в возбуждении уголовного дела было отказано по 1-му заявлению, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела при этом прокуратурой было обжаловано, а дело направлено на дополнительную проверку.

В органы прокуратуры в 2009 г., согласно статистике, поступило 11 заявлений или сообщений о пытках, из которых по ст. 347—1 «Пытки» было возбуждено 1 дело, а в 2010 г. по октябрь включительно – 22 заявления или сообщения о пытках или смежных составах, из них по 6 заявлениям или сообщениям (27%) в отказе уголовного дела было отказано. В 2010 г., согласно статистике, за пытки как преступление, предусмотренное ст. 347—1 УК РК, судом осуждено 4 человека (все из Алматинской области), за истязания (ст. 107 УК РК) – 2 человека, а за превышение должностных полномочий с особо тяжкими последствиями . 4 ст. 308 УК РК, срок наказания за которое, предусмотренный УК РК, составляет до 10 лет лишения свободы) – 36 человек. Какое наказание понесли лица, осужденные за истязания (ст. 107) и пытки (347—1), в статистических данных не указывается. При этом, срок наказания, за, скажем, пытки, предусмотренный уголовным кодексом, в зависимости от тяжести совершенного деяния, может варьироваться от штрафа в 200—500 МРП до лишения свободы на срок до 10 лет, а за истязания (ст. 107) – от штрафа в размере до 100 МРП до лишения свободы на срок до 7 лет.

Сейчас, как известно, вносятся изменения в законодательство об органах прокуратуры, которым прокуратура наделяется расширенными полномочиями по контролю за расследованиями сообщений о пытках и даже следственными полномочиями по расследованию должностных преступлений, к которым относятся пытки. Хочется надеяться, что, не смотря на приведенную статистику, прокуратура оправдает возлагаемое на нее доверие и сможет проводить эффективные и тщательные расследования сообщений о пытках. Остается вопрос, правда, насколько беспристрастной с учетом обвинительной функции прокуратуры в уголовном процессе, она сумеет остаться, расследуя сообщения подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных на пытки в ходе уголовного преследования...

ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ, что для того, чтобы стать по-настоящему беспристрастным и эффективным, механизм расследования сообщений о пытках должен быть открыт для особого общественного – парламентского или иного – контроля с участием передовой гражданской общественности.

Также, все сообщения о пытках должны расследоваться в общеуголовном, а не служебном порядке.

3.      Отсутствие права на возмещение вреда жертвам пыток

В Казахстане пытки не входят в перечень незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц, совершение которых влечет возмещение лицам, от них пострадавшим, морального и материального вреда в гражданско-правовом порядке.

Вопрос о возмещении имущественного и морального вреда жертвам пыток четко не отражен в уголовно-процессуальном законодательстве.  После введения в 2002 году в уголовное законодательство отдельной статьи, предусматривающей уголовную ответственность за пытки, законодатель не предусмотрел внесения  соответствующих изменений в уголовно-процессуальное законодательство, обеспечивающих   восстановление нарушенных прав жертв пыток. 

Так, в УПК РК содержатся общие нормы, предусматривающие основания и условия возникновения права на возмещение вреда и порядок его возмещения из республиканского бюджета. Статья 40 УПК РК устанавливает перечень лиц, имеющих право на возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий органа, ведущего уголовный процесс. В этот перечень не включены лица, которые подверглись пыткам или иным формам жестокого обращения.   Также в УПК РК незаконные действия органа, ведущего уголовный процесс, не включают в себя действия, квалифицирующиеся, как пытки. 

В Постановлении Пленума Верховного суда Республики Казахстан от 9 июля 1999 года № 7 «О практике применения законодательства по возмещению вреда, причиненного незаконными действиями органов, ведущих уголовный процесс», который является общим руководством для судей, использованы общие понятия незаконных действий органов, ведущих уголовный процесс, не соответствующие в полной мере определению «пытки» согласно Конвенции. 

Так в Постановлении указано, что незаконными действиями органов, ведущих уголовных процесс, наряду с другими, являются — «применение насилия, жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение», а лицами, имеющими право на возмещение причиненного вреда, являются задержанные, подозреваемые, обвиняемые, подсудимые и осужденные, которые в ходе судопроизводства были подвергнуты насилию или жестокому обращению.

В Гражданском кодексе РК, в ст.923 «Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» также предусмотрен узкий круг субъектов и ограниченный перечень условий, из которых вытекает право на возмещение вреда государством. Так, часть 1 ст.923 ГК РК гласит: «Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста, подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, незаконного помещения в психиатрическое или другое лечебное учреждение, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законодательными актами». 

Эффективная реализация права жертв пыток на возмещение вреда в Казахстане также сильно затруднена из-за жестких процессуальных требований. 

Во-первых, право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов ведущих уголовный процесс, признается только при наличии соответствующего решения, например приговора или постановления суда либо постановления органа дознания, предварительного следствия, прокурора, устанавливающего незаконность действий.

Учитывая  единичные случаи возбуждения уголовных дел и обвинительных приговоров в отношении сотрудников правоохранительных органов по жалобам о применении пыток и других незаконных действий, можно судить о весьма ограниченной  практике возмещения государством вреда жертвам пыток в Казахстане. 

Во-вторых,  в качестве представителя государства признается тот орган, которому в соответствии с Законом РК о бюджете на текущий год выделены средства на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов, ведущих уголовный процесс.   А так как понятие «незаконные действия органов, ведущих уголовный процесс» в соответствии с действующим УПК РК и ГК РК прямо не указывают на действия, квалифицирующиеся по ст.374—1 УК РК «Пытки», то это позволяет государственным органам не признавать иск или существенно затягивать с выплатой возмещения. 

Таким образом, на практике сегодня нам неизвестно ни одного случая, ни возмещения жертве пыток – как преступления, предусмотренного уголовным кодексом Казахстана – ) морального вреда в имущественном выражении, ни (б) реабилитации.

В связи с этим, государству РЕКОМЕНДУЕТСЯ

(1) предусмотреть и обеспечить законодательную и практическую возможность получения жертвами пыток компенсации вреда в порядке гражданского судопроизводства.

При этом гражданско-правовая обязанность возмещения вреда за пытки (имущественная ответственность) не должна носить персональный характер. Государство должно отвечать за действия не только государственного органа, но и любого должностного лица этого органа. Если в результате действий должностного лица кому-либо причинен вред, предполагается, что вред причинен самим государством.

«Поэтому государство обязано отвечать за действия своих должностных лиц, как за свои собственные, а не за чужие, в связи с чем оно не вправе предъявить к виновному должностному лицу регрессный гражданско-правовой иск» (Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР. М., 1982. С. 523.), однако, вправе предъявить регрессный иск по нормам трудового законодательства. Но это уже будут взаимоотношения государства как работодателя со своим работником, своими действиями повлекшего ущерб работодателю-государству, но никак не предмет взаимоотношений жертвы пыток с истязателем.

(2) При решении вопроса о реабилитации жертв пыток государство должно решить вопрос о создании возможностей для работы центров поддержки жертв пыток (обеспечить правовое поле, финансовую поддержку, независимость в принятии решений).

3) государству предлагается рекомендовать соответствующим специалистам использовать Протокол эффективного документирования и расследования пыток и других видов незаконного обращения (известный как Стамбульский протокол).

Это – некоторые мои соображения относительно проблемы пыток в Казахстане сегодня и предложения по воспрепятствованию распространения этой порочной практики.  

 

 

 

 

 


Уважаемые посетители!

В связи с техническими особенностями сайта Ваши комментарии иногда могут запаздывать с публикацией. Благодарим за понимание!

Для нас ценно Ваше мнение!

Деятельность фонда


вопросы и пожелания

подписка на новости